ШКОЛА КОСМОЭНЕРГЕТИКИ имени В.А. ПЕТРОВА
» » » Сказки » Два волка » Африка » Месть » Сказка о потерянном времени » Флоть Непокогобурек! » Сталкерские игры » Воровской поход на небо » Мой брат » Шаман и пантера » Петров и белка » Притча о прощении » Сказка о великой пустоте

Сказка про шамана

  Давно, люди уже забыли это время, земля была еще молодой, доверчивой, маленькой, но очень щедрой к своим детям. Тогда жил на земле шаман. Сколько ему было лет, никто не знал – это был человек без возраста, без имени, без рода.



Он вышел однажды из леса, окруженный густыми тенями духов. В этом хороводе он подошел к селению, и когда люди увидели его, тотчас признали в нем силу говорить с мертвыми. 
Он умел исцелять раненных, утишать горечь в душах, пришедших к нему, он обладал властью над сердцами и умами. А еще он чувствовал чужую боль так, что не мог снести ее, он плакал до тех пор, пока не ослеп. Больше он не видел мира так, как видели его все прочие люди. Но его Душа по-прежнему чутко смотрела из мутных бельм, она касалась теплым лучиков всех, кто приходил и садился у его ног. Он отдавал сколько мог, и даже сверх того – ночью, запрокинув лицо в небо, лежал он у потрескивающего костра, слушая язык зверей и ночных птиц. Он слушал мир. Земля была маленькой, но очень щедрой тогда. Но и на ней, доброй и новорожденной, уже хватало горя и боли. Потеря любимых, болезни, дурные мучительный сны. Все это шло сквозь его грудь, и шаман, уже ослепший, чувствовал, что дорожки слез бегут по смуглым вискам. Земля жадно пила эти соленые слезы.
Ему предлагали красивейших женщин, а он смеялся, говоря: «К чему мне красота, если я слеп?» Ему предлагали ценнейшие шкуры диких зверей, он гнал дарителей прочь – ничего он не ценил превыше жизни. Его пытались опоить хмельными медами, он делал по одному глотку, благодарил, но больше к питью не притрагивался. Он боялся потерять контроль над собой, тогда бы духи мертвых вырвались на свободу. 
Все хотели от него помощи, все молили его о спасении, все в тайне боялись его. Никто его не любил. Невесты, которых приводили шаману, едва сдерживали рыдания – никто не желал идти за калеку. Воины, храбрые охотники племени, смотрели на шамана хоть и с уважением, но все же не понимали – как, ни разу не пустив стрелы в оленя, можно иметь власть? На чем держится она? Что дают духи? Вот великая охота – это смысл! А сидеть часами у костра в хороводе теней, выкрикивать им что-то на незнакомом гортанном языке – не понятно… А значит опасно.
Шаман никому не стал родным. Никто его не любил. Все просили и боялись. Боялись, но все равно просили.
И однажды пришла к шаману женщина, цепляясь ему за ноги, она умоляла спасти ее маленького сына. Шаман никому не отказывал в помощи, но тут он был бессилен помочь. Мальчик уже умер.
-Я могу дать ему духа, чтобы проводил твоего сына туда, где обитают мертвые, чтобы дитя не скиталось по земле призраком – сказал шаман, поднимая невидящие глаза на несчастную мать.
-Ты убил его, ты своими погаными руками убил моего сына! Люди, будьте свидетелями мне: он – убийца невинного ребенка!
Отчего все поверили ей? От страха перед ним? Когда вместе – не страшно. Каждый взял камень. Каждый бросил его в слепого шамана. Не попал не один. Ветры заслонили шамана гудящей стеной. Огонь окружил его алым ревущим хороводом. Духи взывали и кинулись на людей, разогнав толпу, как волки стадо овец. 
Он стоял один у потухшего костра с мертвым мальчиком на руках. Ему было обидно. Он всегда был чужим. Но в глубине души была надежда, что в этом племени его примут. Он ошибся. Горько…
Первая капля упала на лицо. Вторая капля на плечо. Третья щелкнула по носу, скатившись на подбородок. Ливень рухнул ледяной стеной, смывая с лица слезы. Душа мертвого мальчика стояла рядом, положив невесомые маленькие ручки на плечи шамана.
Шаман шел навстречу лесу. Слышал его, травы расступались перед шаманом, длинноногие ромашки ударялись в лодыжки, приторно-сладко пахнущий даже под дождем болиголов охлестывал бедра, деревья кланялись, признавая старого знакомого. Птицы садились ему на плечи, терлись головками о высокие скулы. Звери выходили из убежищ, утробно урча, тыкались мокрыми носами в подставленные ладони. 
Шаману нет места среди людей. Он перекинулся в огромного медведя, он остался жить в лесах. Он выходит теперь только к чистым сердцем детям и к переломанным жизнью людям, отчаявшимся до того, чтобы прийти на растерзание диких зверей. К ним выходит он, наклонив большую голову, смотрит внимательного и долго. И только когда его перестают бояться медведем, принимает облик слепого шамана в хороводе стонущих духов. 
Тех, кому нет места среди людей, так же как и ему, у кого душа зверя в слабом человеческом теле, он берет к себе в спутники… 
Бойтесь ходить в лес, дети, там живет большой злой медведь, он вас съест. А если не съест, то превратит в белку и будете вы остаток жизни по деревьям шмыгать.
Приходите в лес, если вас выгнали отовсюду, там живет большой добрый медведь, он поймет вас и примет, в лесу всем найдется место… 
Так и я пришла, перекинувшись желтоглазой рысью, метнулась ему под ноги, уверенная, что не загрызет, но прогонит. А он посмотрел, почесал огромной когтистой лапой брюхо, понюхал меня между ушами, колыхнув дыханием кисточки и позвал за собой – в чащу…
–Здравствуй, Шаман, мы выделись тысячу лет назад, я тогда была саламандрой, ты меня не помнишь… Я пригожусь тебе. Еще не знаю как, но непременно пригожусь. Не прогоняй меня и не продавай людям, и я всегда приду на твой зов…

из цикла сказки Хель